Виноделие в Бразилии

Находящаяся по соседству с новосветскими винодельческими монстрами Чили и Аргентиной, Бразилия, казалось, не имеет шансов стать значимой винной державой. Пляжи, футбол и кайпиринья – такой же набор штампов об этой стране, как наши мороз, хоккей и водка. Однако судьба бразильской винной индустрии, имея много похожих черт с российской, складывается совсем по-другому.

Первое впечатление о незнакомом городе рождается из его очертаний, различимых с самолёта. Когда полёт вечерний или ночной, макияж иллюминации только подчёркивает их красоту или неряшливость.

Ночные огни Порту-Алегри совсем не такие, как в пышущей жаром агломерации Сан-Паулу, хотя лёту между ними всего пара часов. Одиночные, равномерно рассеянные фонари освещают уютные зелёные улочки, дворы невысоких аккуратных домов, петли бетонных развязок. Если прибавить мерцающую гладь залива, то напоминает он больше европейские приморские города, чем южноамериканские мегаполисы.

Почти вся территория Бразилии лежит в зоне тропического климата. Он слишком жаркий для виноградарства, поэтому чтобы добраться до винодельческих регионов страны, нужно лететь на самый юг. Штат Риу-Гранди-ду-Сул – самый удалённый от экватора. Но даже он чересчур влажный, мягкий и тёплый (только 29-й градус южной широты). Лишь в глубине континента, в горах притаилась жемчужина винодельческой Бразилии – регион Серра-Гауша (Serra Gaúcha). 

Долина виноградников

Дорога до Серры-Гауши занимает ещё пару часов. Когда начинаются перевалы, а ощущение лёгкой заложенности в ушах не проходит после очередного спуска, понимаешь, что дорога ведёт не только вглубь континента, но и вверх. Мой попутчик, Николас КОРФ, импортёр бразильских вин в Англию, говорит, что мы заберёмся вверх метров на 500. Только такие высоты, да ещё туманы, заползающие сквозь расщелины в горных цепях в долины с относительно плоским рельефом, создают условия для производства высококачественных вин.

Начинают появляться виноградники. Некоторые выглядят вполне по-европейски: перголы на высоких шпалерах, как где-нибудь в Трентино или Венето, разве что столбы сделаны из каких-то необычных стволов местных деревьев; подрезанные по гуйо невысокие стволики с длинными «рукавами». И вдруг – чудеса: очередные перголы укрыты самой настоящей крышей из полупрозрачного пластика. Парники для виноградников.

– Это от града, – лаконично поясняет Николас.

Метод-то хороший, но как же качество? Николас успокаивает, что такой метод защиты используется как правило для лоз не-винифера. Так что самое время поговорить о том, что же в Бразилии растёт и почему.

Большинство предприятий семейные, но есть и кооперативы, насчитывающие десятки тысяч членов-виноградарей. Поэтому людей, задействованных в винном хозяйстве, здесь тысячи.

Третья романская волна

Первыми высаживать виноградники принялись, конечно, португальцы. Первая попытка была сделана аж в 1532 году, когда колонизаторы привезли посадочный материал из Европы. Но проект вскоре свернулся: неблагоприятный климат и почвы не позволили получить хороший урожай.

Если с климатом понятно, что не так с почвами? Скорее всего, первые европейские саженцы попросту уничтожила филлоксера, которая здесь процветает! Так повторялось ещё несколько раз: то иезуиты вздумают заложить виноградник для церковных нужд, то иммигранты с Азорских островов завезут черенки от себя и с Мадейры.

Заканчивалось всё печально – португальцы и испанцы не смогли совладать с местным терруаром. Ему требовался другой человеческий компонент.

И он появился... благодаря объединению Италии. Опыт итальянских крестьян, эмигрировавших с севера (Венето и Трентино) через десяток лет после объединения страны, подошёл к возможностям региона как ключ к замку. Они и свои черенки привезли (к тому времени уже становилось понятно, что такое филлоксера и как с ней бороться), и научились работать с лозами, которым она не страшна – Vitis labrusca, известные нам (да и бразильцам) как изабелла. Уже через шесть лет удивлённому консулу Италии докладывали о произведённых в окрестностях бразильского города Гарибальди (sic!) 500 000 литрах вина. И хотя в названиях современных бразильских виноделен фигурируют испанские, португальские и даже немецкие фамилии, итальянское происхождение основателей будет очевидно в 70 процентах случаев.

Экстремально по-другому

Как и в нашей стране, все бразильские регионы находятся на северной границе зоны устойчивого виноградарства. Только если в нашем случае это означает резкую континентальность, ранние холода и экстремально низкие температуры зимой, то в Бразилии в первую очередь – недостаточный контраст температур. Попросту говоря, надо поискать места, где зимой настолько холодно, что лоза может спокойно сбросить листву и отдохнуть.

Как ни странно, и площади под виноградниками Vitis vinifera почти как у нас – почти 80 тыс. га. Вот только если в России вино с такой территории производит немногим больше сотни виноделен, то в Бразилии их 1 100. Большинство предприятий – семейные, но есть и кооперативы, насчитывающие тысячи членов-виноградарей. Поэтому людей, задействованных в винном хозяйстве, здесь десятки тысяч. Серра-Гауша отвечает за 85% производства качественного вина именно потому, что это хоть и влажный, но прохладный регион, расположенный в среднем на полкилометра выше уровня моря. Это целая череда склонов и долин, особенности которых позволяют получать виноград для отличных белых и игристых вин.

Хотя законодательно в Бразилии закреплены несколько регионов виноградарства, только в Серре-Гауше введена система географических указаний. Она включает четыре региона уровня GI (или IO) и один контролируемый аппелласьон (DO) – Vale dos Vinhedos (Вале-дус-Виньедус). Правила аппелласьона в первую очередь регулируют производство игристых вин: только традиционный метод с использованием шардоне, пино нуар и вельшрислинга и тихих, основу для которых составляют шардоне и мерло.

Лабруска растёт тут же рядом с виниферой, может, чуть реже в премиальных регионах, где земля сегодня стремительно дорожает. У неё есть важная роль – это сырьё для натурального сока, который производится без добавления сахара и консервантов в таких же объёмах, как и вино. Ну и для вин нижнего сегмента тоже используется – есть даже белые игристые вина с неповторимым шлейфом изабеллистой ароматики.

Brazilian Pink и другие

Непростая история развития виноградарства – одна из причин крайне своеобразного сортового микса, используемого в Бразилии. Помимо вездесущих международных сортов, в зоне Кампания, что на границе с Уругваем, есть, например, посадки темпранильо, туриги насьональ и танна, а в высокогорной Санта-Катарине, куда бразильцы приезжают посмотреть на снег, можно встретить рислинг, санджовезе и тринкадейру. А если вспомнить, откуда прибыли мигранты, становится совершенно понятным присутствие на виноградниках терольдего и анчелотты.

Замечательные игристые производят не только традиционным методом: почти в каждом хозяйстве есть линейка резервуарных, лёгких и весёлых игристых вин, белых и розовых. Есть хозяйства, которые экспериментируют с петнатами, но одна из самых популярных категорий – это асти-подобные вина, сладкие игристые мускаты. Их выгодно отличает высокая кислотность, чуть меньшее содержание сахара (около 70 г/л) и потрясающая свежесть. Если же добавить немного красного вина, получается очень радостный розовый цвет, не похожий ни на что другое и прекрасно подходящий к сладким пузырькам.

Четыре времени года

Но самый удивительный регион в Бразилии с точки зрения виноградарства – долина Сан-Франциско. Её северная граница – 20-й градус южной широты. Это жаркая, засушливая местность, где не бывает зимы. Для лозы такие условия, казалось бы, непригодны: она должна засыпать, чтобы восстанавливать силы для следующего урожая. И тут на помощь пришла засуха. Все виноградники в этой зоне приходится орошать, а если на время прекратить полив, лоза впадёт в состояние, похожее на зимний сон. Регулируя ирригацию, можно любой виноградник отправить в «спячку» на месяц-другой, в то время как соседний будет, например, выпускать почки, а ещё один неподалеку – верезонить. Совсем как в сказке «Двенадцать месяцев» – только наяву.

Открытия не закончились

На обратной дороге нас остановил полицейский. Оказалось, что впереди на трассе оползень, и нужно ждать пять часов разбора завалов. Мы свернули на грунтовку поискать объезд, и тут наконец-то сработал хотя бы один бразильский штамп. Нас занесло в настоящие джунгли, казалось, мы попали в совершенно дикие места. «Да я сам тут ни разу не был», – признался водитель и принялся фотографировать всё подряд. Вскоре мы выехали на что-то вроде опушки, где нас встретил знак: «Историческая достопримечательность», и какой-то домик с швейцарским флагом на крыше и небольшим каскадом бассейнов рядом. Что это было, как найти информацию, найду ли я это место, если вернусь туда снова, не знаю. Но вернуться хочется.

линейкаместацветместоочередьсондостопримечательностьгородаИспанцыпочкиморозсодержаниестраныбелыеТОСан-ФранцископроектОТ и ДОисториярегионфутболправилаводительдорогаПроизводствоключснег